Четверта полоса

На одной из сессий Одесского облсовета почти половина вопросов касалась земли. Удивило, с каким спокойствием коллеги проголосовали за передачу тысяч гектаров из собственности сельских громад в государственную.

У сел попросту забрали их земли, назвав это размежеванием. Из невостребованных площадей на балансе у сельсоветов остались кладбища, скотомогильники и мусоросвалки. У людей не спрашивали, а сельским главам спустили команду, чтобы те провели на сессиях положительное решение.

Понятно, что готовят рынок земли. Именно с этой целью по всей Украине в руках чиновников аккумулируют сотни тысяч гектар. Но если речь идет о реформе, то это должна быть реформа, а не апокалипсис.

Земля - единственное, что еще не успели продать. Так дайте громадам сориентироваться в ситуации! Это же все-таки их земля. Паханная дедами и прадедами.

Не вдаваясь в высокие материи, двумя примерами со своего округа опишу, как готовится и осуществляется земельная реформа. Не в кабинетах, а в поле.

На одной из встреч ко мне обратилась пенсионерка, которая имеет 9 га земли. В Европе человек с такими владениями жил бы припеваючи. Но пенсионерка, как и ее односельчане, находится за чертой бедности. Сдавая в аренду 9 га, ее семья получает несколько мешков корма для скота. Женщина и рада земле и, в то же время, что делать с ней - не знает. Продавать не хочет, но просит сделать так, чтобы она чувствовала себя хозяйкой, а не довольствовалась мешком отходов. О рынке земли слышала смутно, о размежевании - вообще ничего не знает.

Второй пример. Непосредственный участник реформы сельский глава в районе, от которого я избирался, обратился с просьбой о юридической помощи. Он провел размежевание по закону, оставив земли громаде, а не государству. Разница: в случае коллективного владения деньги за аренду земли идут напрямую в бюджет сельсовета, если земля государственная - уходят в госказну. Теперь голову села наказывают предписаниями из прокуратуры и личными беседами в кабинете главы местной администрации, предлагая отменить решение.

Как видим, и у пенсионерки, и у головы села одна сегодня боль - земля. Как в избитой фразе про чемодан без ручки: сельглаве "тяжело нести", а пенсионерке "жалко бросить".

Самая большая проблема национального богатства - его несчетное количество. Не в смысле "много", а в смысле - "не посчитано". В любой госадминистрации вам точно скажут, что свободной земли для вас нет. Получается, известно точно: земли для раздачи практически нет, но сколько и какая есть вообще - точно неизвестно. Фигурирует только статистическая цифра - 42 млн. га - четверть мировых и треть европейских запасов чернозема. Все. А местоположение, описание границ, площадь, данные о качественном состоянии, целевое назначение?

В августе 2011 года наконец-то был принят закон о земельном кадастре. В результате появится база данных по украинской земле. Вот только для формирования такой базы физически понадобится, в лучшем случае, не менее двух-трех лет.

В проекте закона о рынке земель множество неоднозначных норм. Основная - функции Государственного земельного банка, который предлагается создать, дав возможность кредитовать агропромышленный комплекс под 3% от ставки НБУ по своему усмотрению. Как привлечь депозиты под такой низкий процент, чтобы перекрыть ставку, - отдельный вопрос. Важно другое: кредитоваться будут избранные.

Если совместить потенциальные возможности банка с желанием чиновников (вон как они уже сейчас нагибают сельских глав в вопросе размежевания земель) моему знакомому сельскому главе ничего не остается, как сдаваться - ради такого гешефта его дожмут.

Кому же достанется земля? Ради кого стараются? Сельхозпредприятия и юрлица из числа сельхозпроизводителей выпадают из списка претендентов, т.к. смогут только арендовать землю. А те, кому предоставят право покупать и продавать - тысячи простых людей, - вообще смутно представляют, что такое рынок земли.

Остаются приближенные к власти и иностранцы, действующие через подставных лиц.

Получается, сквозь земреформу просматривается удовлетворение чужих потребностей; сквозь государственный интерес - неприкрытое желание превратить землю в товар; за разговорами о желании вывести села из кризиса - банальная купля-продажа с фантастической дельтой.

Что можно сделать в этой ситуации? Там, где еще не прошло размежевание, сессии необходимо проводить с широким обсуждением, принимая решения в пользу сел. Тогда сельским главам не так тяжело будет идти в разрез с линией райадминистраций - их позиция будет поддержана депкорпусом и односельчанами. В Одесской области в ряде районов такие села есть. Уверен: в других регионах Украины их гораздо больше.

Второе. Коммуникация между сельскими главами. Обмен позитивным опытом. Да и просто моральная поддержка.

И третье - законодательная база. Бреши в нормативных актах дают возможность двояко трактовать закон, чем и пользуются чиновники. Я со своей стороны оказываю юридическую помощь тем сельглавам, которым тяжело конкурировать в казуистике с чиновничьей машиной.

Земля - немногое, что осталось у людей в селах. Люди ею живут. Забрав ее - у них заберут последнее. Мы не имеем права этого допустить.

Денис ВОЛОШИН,
депутат Одесского
областного совета